ии.. всё

Что это было?

Кто-то балуется с ChatGPT? Так даже он пишет более связные и более длинные рассказы.  Или я чего-то не понимаю в этой жизни, или одно из двух.

Я однажды попёрся в аномалию "Коготь" на затоне. Что я там делал? А хз, доставать артефакты из этих гравитационных штук мне всё-ровно смелости не хватает. Я просто турист в зоне. На агропроме я уже видел подобные воверты из земли, но здесь... оно как-то грандиознее, чтоли? Ведь ещё пару десятков лет назад это был просто холм с заправкой на вершине.

Постараюсь ещё на днях заглнуть в "Рубец". Вроде похожее явление, но другое... Говорят только что на мозги это место влияет, надеюсь ряды бродячих трупов не пополню в этот раз. Ещё электирчество там странно себя ведёт. Боюсь фотик совсем ничего не заснимет. А где ещё увидишь такие красоты?

В 23.04.2023 в 02:32, Hunter сказал:

Однажды я просто куда-то поперся.

Болотистая равнина совершенно безжизненна, погруженная в зеленоватые сумерки. А над горизонтом, расплываясь в ясном небе, разгорается жуткое, спектрально чистое зеленое зарево — неземная, нечеловеческая заря Зоны. И вот уже тяжело вываливается из-за черной гряды холмов разорванное на несколько неровных кусков раздутое зеленое солнце.

     - Вот за этим я тоже сюда пришел… - сипло произносит Антон.
    Лицо его зеленоватое, как и у Профессора. Профессор молчит.
     - Не туда смотрите, — раздается голос Виктора. - Вы сюда смотрите.
    Антон и Профессор оборачиваются.

Внизу, под заброшенной автозаправкой, вздыбилась земля.  Как будто взрыв поднял в воздух камни вперемешку с черноземом, да так и замер. Выглядит жутковато. Да еще и в самом центре этой чертовщины как будто дрожит раскаленный воздух, искажая всё вокруг. А если смотреть достаточно долго… Нет, лучше отвести глаза. Не нужно этого видеть, не нужно.

Вероятно, это когда-то было человеком. Чёрт! Бедолагу вывернуло мехом наружу. И он тоже застыл в том мареве в полуметре над землёй.

- Это что за хрень? – одними губами шепчет Профессор и снимает очки, чтобы протереть их. Очки запотели то ли от тумана, то ли от выступивших на глазах Профессора слёз.

- А, это? Аномалия. «Коготь» называется. Опасная, - Виктор смотрит на парящие в воздухе останки человека безразлично, повидал и не такого.

-  Аномалия? Хм… Я их не так себе представлял. Вернее, вообще никак не представлял, - встрял Антон. – А правда, что они живые?

- Кто?

- Ну, аномалии эти.

- А хрен их знает. Может, и живые. Или нет. Научники своими приборами в них тыкают уже несколько лет, а ни хрена понять не могут. Я вам так скажу, это совершенно без разницы, живые или неживые. Наше дело – держаться от них подальше. Они разные бывают, это еще не самый плохой вариант – ее хотя бы видно, жабу эту. А бывают невидимые. Вот эти – самые опасные.

- И как узнать? Если невидимая? – Профессор нацепил очки и говорит уже своим обычным голосом, в котором даже проскакивают железные нотки привыкшего командовать человека.

- А болты на что? Берешь болт, бросаешь перед собой. Если всё норм – делаешь шаг. Бросаешь следующий болт. И так далее. Я же объяснял.

- Ага, теперь понимаю. Я-то поначалу подумал, что это метафора такая.

Солнце поднялось выше и стало обычного цвета, восстановив свою сферическую форму. Трое шли по Зоне, время от времени бросая перед собой ржавые болты. Антон складывал в голове буквы в слова – начало нового романа: «Однажды я просто куда-то поперся…»

Профессор дошел до бочки, наполовину вросшей в землю, присел, огляделся, бросил по болту вперед и вправо. Обернулся.
- Можно, я закурю? – шепотом спросил Антон.
- Покуришь на «Скадовске», терпи.
- «Скадовск»? Это вот тот корабль?
- Крыса ты сухопутная, — беззлобно сказал Виктор. – Кораблем можно назвать только военное судно, а «Скадовск» - сухогруз. Чувствуешь разницу?
- Что пеньком об сову, что совой об пенёк.
- Так, хорош базарить. Пошел!

Ссутулившись и втянув голову в плечи Антон побрел к Профессору, загребая ногами высокую траву. Было видно, что ему страшно до судорог в животе. Ничего, поначалу все боятся. А вот потом наступает второй этап у каждого, кто пришел в Зону – этап, когда новичок начинает верить, что он особенный, и Зона его не тронет. Вроде как и все пули мимо, и аномалии не больно кусают и мутанты стороной обходят. Самый опасный момент, в это время большинство и погибает. Нет ничего хуже, чем поверить в то, что Зона к тебе добра. Это злобная сука, злобная и кровожадная.  Виктор не верил ни в бога, ни в черта, ни в судьбу, ни в удачу. А особенно он не верил в доброту Зоны. Может, потому и жив до сих пор?

Антон и Профессор стояли рядом, повернувшись к Виктору. Антон поднял руку и помахал, дескать, путь свободен. Туристы, млять. Надо цену удвоить за свои услуги, подумал Виктор, всматриваясь вперед, туда, где заслонила половину неба мёртвая железная туша болотного ледокола, как часто в шутку называли «Скадовск» другие сталкеры. Слишком тихо, нехороший знак. Не, нельзя прямо идти, не пройдем мы прямо. И возвращаться нельзя, в Зоне никто не возвращается, не любит такого Зона. Вот ты только что прошел, всё чисто, вроде, а повернул назад, пару шагов сделал – и каюк. Насмотрелись, знаем.

Значит, идем вправо, через портовые краны.  Стоят, шеи свои жирафьи задрали в небо, огромные, неподвижные. Там в прошлый раз нормально пройти можно было, только Жгучего Пуха было много, откуда только эта дрянь берется.

Да, решено, идем через краны. И тут справа что-то блеснуло. Как будто солнечный зайчик. Мгновенье, и ничего. Виктор даже не успел понять, откуда точно была вспышка.
- За ногу тебя шлёп! – выругался Виктор шепотом.