Вечером у костра разговоры, разговоры.

- И вот, когда мы прошли мимо шестой могилы Волка…

- Алё, болезный! Ты сам подумай, как у одного Волка может быть шесть могил?

- Так это только на Кордоне их шесть, а так-то по Зоне раскидано без счёту. Миха Карась как-то даже удумал перепись им устроить. Помните Миху? Отчаянный был, нихрена не боялся. Один ушел могилы считать. А я ему говорил, айда вместе. Но он упёртый был, нет -  и всё. Один двинул. Был человек – и нету, сгинул.

- Да, судьба – загомонили у костра. – От судьбы не уйдёшь.

- Ты с темы не съезжай, ты ответь мне, как у одного человека может быть столько могил?

- Зона, брат. Тут и не такое бывает. Вот, помню, был случай…

И опять разноголосье, хриплый смех. Дым папирос мешается с запахом полыни и дымом костра, в котелке кипит вода. Вроде всё тихо и мирно, но каждый прямо шкурой своей чувствует каждую минуту, что Зона наблюдает, следит, выбирает новую жертву. Никто даже на день вперед не загадывает, не любит этого Зона. Кто планы строил да рассказывал, как он из Зоны уйдёт миллионером – первыми погибли. Вот, казалось бы, Кордон – место тихое, понятное. Вояки под боком, рейды проводят, мутантов отстреливают. Да и сами мужики из деревни тоже зачистки устраивают время от времени. И мутантов-то на Кордоне, считай, что нету.  А толку? Отошел от костра пару шагов в темноту – и как не бывало. Ни вскрика, ни выстрела, ничего. Как корова языком. Иногда, правда, находят мужики трупы. Но лучше бы не находили. Словами не описать, до чего жутко.

Поэтому «Ксюха» всегда под рукой, магазин примкнут, патрон в стволе. Только бы успеть с предохранителя снять, если… Если.

Говорят, когда Волк был жив, спокойнее тут было. Он и рейды организовывал, и новичков учил, и сам живность отстреливал – только в путь. Нету теперь Волка. Только с полсотни могил от него осталось, если не врут бывалые.

А это всего лишь Кордон, считай, что детский сад, ясельки. А что дальше на север творится – даже помыслить страшно. Но идут мужики, уходят на север. Группами уходят, все прожжённые, обстрелянные, не верящие ни в бога, ни в черта, надежные. Уверенные. Мало, кто возвращается. Этих сразу видно, глаза – как у больной собаки, молчат, в основном. Редко, когда по пьяни что расскажут, но лучше уж бы молчали. И ведь не понять, правда это или от ужаса человеку привиделось разное. Хотя, разве такое можно придумать? Никакой фантазии не хватит, чтоб вообразить, на что Зона способна. Поэтому верят им, верят каждому слову. Берут патронов побольше и тоже уходят. На север. На север.

А вот зачем идут? Не принято про такое спрашивать. Хорошо, если просто отшутятся на твой вопрос, а могут и в ухо дать. Нельзя говорить, это у каждого своё, сокровенное. Вслух скажешь – не сбудется, сколько раз такое бывало. Поэтому, лучше в себе сберечь, промолчать. Зона дала смысл жизни, цель. Зона эту жизнь может и отнять, тут уж как повезёт. Можешь и на Кордоне ласты склеить, если такая твоя судьба, а можешь и до сердца Зоны дойти, а там… Нет, лучше даже не думать. Таить внутри, подспудно. И патронов побольше брать.

Зона, брат.

------------------------------------