Перейти к содержанию

Генерал Армии БАНа

Сталкеры
  • Публикаций

    1
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Информация о Генерал Армии БАНа

  • Звание
    Новичок

Посетители профиля

446 просмотров профиля
  1. ИСТОРИЯ IV. «ЗА ЦВЕТИКОМ»

    Солнце было в зените. Николай сидел за барной стойкой и пил пиво. У Насти сегодня был выходной и поговорить было не с кем.

    — Ещё. — Обратился он к бармену, положив перед собой последнюю двадцатку из кармана.

    Вчера утром повязали Ивана. Впаяли незаконное проникновение на закрытую территорию, незаконное владение оружием, зарегистрированным владельцем которого числился Волошин Дмитрий, а так же несанкционированный сбор объектов научного интереса. Руководство НИИ, конечно, пытались заступиться за Нашего, он ведь ценный наёмный сотрудник, но его «поймали с поличным» и вытащить сухим из воды было невозможным. Но и сказать, что старания профессоров были бесполезными, тоже нельзя — Ивану скрестили срок с пяти лет колонии до полутора года в «тюрьме» на базе армейской части, что располагалась у НИИ. Все личные вещи, деньги в том числе, естественно конфисковали. А ведь это были все деньги за последнюю вылазку. Они, конечно, откладывали понемногу, но надолго этого не хватит — нужно было «идти на заработки».

    Бармен поставил перед Колей бокал пива и снова отвернулся, смотря в телевизор. На соседний стул присел мужик, одетый в синий спортивный костюм с тремя белыми полосками, на голове кепка камуфляжной расцветки, а на лице его красовалась солидная борода.

    — Пива! — Обратился мужчина к бармену, положив купюру перед собой. После он повернул голову и заговорил к, сидящему здесь с самого утра, Коле. — Привет, Коля. Слышал о Ване. Ну что сказать, легко отделался.

    — Привет, дядь Серёж. Да, повезло. Профессора выручили.

    — Я так понимаю, деньги вам не вернут.

    — Да, не вернут. — Коля хлебнул пенного из бокала.

    — Я разговаривал с Кастричником, по этому поводу. Он готов работу тебе предложить — в магазин грузчик ещё один нужен, а то Максим в одиночку тягается долго. — Сергей взял бокал и в один присест выпил всё пиво. — Ты подумай.

    Мужчина встал из-за стойки и пошел к выходу. Коля сидел с наполовину полным бокалом. Бармен смотрел на миловидных девиц из музыкального клипа, транслируемого по телевизору.

    ***

    Магазин «Росинка» представлял собой небольшое здание с дверью по центру стены и большими окнами по обе стороны от неё. Длинный стол прилавка, разделял помещение торгового зала на две части. Так же там стояли витрина с колбасой, маслом и сырами, ну и два холодильника для напитков. За прилавком стояла миловидная девушка: рыжие волосы до плеч, большие зелёные глаза — и не только глаза, — вздернутый носик, красивая улыбка. Однако внешняя красота уступала весьма не простому характеру Светланы. Ну а за самой продавщицей, расположилась дверь на склад, где был уже другой магазин, более известный среди добытчиков под названием «Барыга» и его продавец красавцем не был. Митяй — официально: Кастричник Дмитрий Валерьевич — далеко уже не молодой гражданин, изрядно покрытый морщинами и шрамами, предпочитал сидеть на кресле у своего рабочего стола и гладить по голове Бумера — такого же немолодого пса, вечно вываливающего язык. В углу за его креслом стоял здоровенный, потертый временем, сейф, а над ним красовалась винтовка со скользящим затвором — только она, во всём торговом углу Митяя, выглядела как что-то новое.

    К торговцу постучали: сначала два стука, пауза и ещё один удар. Митяй подошел, приотворил дверь.

    — Кто?

    — Дмитрий Валерьевич, здесь Коля Ромашин. Говорит: Водяной к Митяю, от Серого. — Тоненьким голоском прострочила Света.

    — Впусти. — Сказал торговец, закрыл за собой дверь и снял с неё цепочку, чтобы посетитель уже сам отворил её.

    Светка пропустила парня к двери, а сама вернулась к прочтению гламурных журналов.

    — Привет, Водяной. Слышал про Нашего.

    — Хоть кто-то про него не слышал? — Задал риторический вопрос добытчик.

    — Слышали те, кому надо. — Торговец поглаживал старого пса за ухом и тот снова вывалил язык. — Со мной вы дела ранее не вели. Из принципа, как я полагаю. — Иван и правда, никогда не работал с Митяем, ибо не хотел иметь дел с чёрным рынком. — И это хорошо, мне как раз такой человек для одного дела нужен. Ты, конечно, мог предложить свои услуги в НИИ, но дела с ними вёл Наш, а с тобой они не знакомы и достойной платы тебе не дадут. Мы ведь оба это знаем, а было бы это не так, тебя бы здесь не было.

    — Любишь же ты говорить об очевидных вещах. Давай ближе к делу: Серый сказал, что есть работа в Новом Мире. С чем это Дениска сам не справляется?

    — Дениска, он молодец, работает хорошо, вот только работа всё новая и новая появляется. Короче, приехали ко мне люди Сёмы, который Шпала. Говорят: конкуренты пытались подорвать пахана, да вот только рано Сёмке ещё на тот свет билеты брать — выжил он, да только руки посечены и печень пробило. Доктора его залатали и выходить выходят, но Шпала обид не прощает — уже план мести составил и сам возглавить бригаду хочет, при чём как можно быстрее.

    — Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь.

    — Правильно догадываешься, — Митяй убрал ладонь с головы пса, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. — «Цветик» им нужен.

    — Эх… — Вздохнул Водяной. — Ну я так понимаю, у тебя есть информация по этому поводу? Или мне самому по лесам его высматривать?

    — Есть кое-что. Не так давно мне одни бродяги пару «Пузырей» принесли, ну вот они как раз видели один «Цветик».

    — И что теперь? Мне нужно оказать им услугу, чтобы получит информацию, чтобы я мог оказать услугу тебе?

    — К чему такие сложности? Я купил у них информацию о том, где этот Сувенир искать — как видишь, пригодилось.

    — А почему они сами его не взяли?

    — Жадности побоялись. — Водяной понимающе кивнул. — Так что, согласен?

    — Цена вопроса?

    — Семь тысяч. — Торговец снова положил ладонь на голову пса.

    — А в НИИ десятку платят за штуку. — Парень скрестил руки на груди.

    — Это по контракту они десятку дают, а в качестве левака, больше четырех кусков ты от них не получишь. — Митяй натянул кривую улыбку.

    — Чёрт с тобой. Согласен. — Водяной протянул руку старому барыге. Тот пожал её, скрепляя согласие о честном выполнении своих частей сделки.

    — Ну вот и славно. Давай покажу, где эта фиговина быть должна. — На столе, быстрым движением, была разложена карта, и они начали обсуждать маршрут.

    ***

    По словам добытчиков, «Цветик» был в Глиняной яме. По ходу обсуждения, решили что выходить будет лучше в ночное время. Митяй связался со своими «партнёрами» из армейского состава и договорился о беспрепятственном проходе Водяного через КПП, взамен на Руду. Отдавать Руду, чтобы получить «Цветик», не совсем выгодно, но лояльность Сёмы Шпалы того стоила — лучше сегодня остаться без двадцати тысяч, чем завтра без бизнеса. И Митяй был прав в своих размышлениях.

    ***

    КПП был хорошо оснащён различным оборудованием: Метало-детекторы, инфракрасные камеры, электрогенератор с водной камерой, складская будка, бетонные баррикады, пулемётные будки по обе стороны поста, вышки со снайперскими позициями, внутри территории разместили новенький БТР, в небольшом помещении расположились две комнаты: проходная, из которой можно было либо спуститься в подземную казарму, либо во вторую комнату — кабинет начальника поста. Это вам не мешки с песком да палатка под мостом, который снесли, чтоб исключить возможность проникновения в Новый Мир. Снести то снесли, да вот только пришлось частично восстанавливать, когда на север от ПГТ организовали одно из отделений НИИ неестественных явлений Озёрска — учёным в экспедиции этой дорогой куда проще выезжать было. Ну и пришлось начальству выделять деньги на восстановление. Мост отстроили, и тут стало ясно, что финансирования на постройку второго КПП не будет. Пришлось армейцам выкручиваться. Ну и выкрутились же!

    Водяной подошел к КПП, и постовой дал ему отмашку «проходи». Он вошел на территорию и направился к кабинету начальника: постучал, вошел, под пристальным взглядом полковника снял рюкзак и изъял из него «Руду» — тяжелый как зараза металлический шар, как будто состоящий из кубиков. Ни лечить, ни светить, ни давать энергию этот сувенир не мог, а использовали его для переплавки — изделия из металла «Руды» имели аномально высокую прочность, да и вес после переплавки падал чуть ли не в пять раз. Одним словом, идеальное сырьё для изготовления различной техники. Начальник молча кивнул и Водяной покинул кабинет, а после и пост. Теперь его ждали несколько часовой поход туда и обратно.

    ***

    По асфальту шел не долго. Сразу за пролеском, от дороги отходила дорога, усыпанная гравием — вот на неё Водяной и свернул. Нечего тут по асфальту маячить — можно на автобус нарваться, а добром такая встреча никогда не заканчивается. По дороге шагал быстрее, чем обычно. Как ни как раньше он сам в Новый Мир не ходил, а потому хотелось быстрее закончить с этим и вернуться. Да и «Щебни» собирать не было ни особой нужды, ни смыла — Митяй их практически не брал, да и в НИИ они были не намного ценнее, чем Капли, а весили при этом в разы больше.

    Пройдя сотню-другую метров, добытчик свернул влево, входя в лес. Шел аккуратно, внимательно смотря под ноги — не хватало ещё наступить на Чёрную Капусту, как ни как, калекой до конца жизни быть не хотелось. Через время Водяной вышел на накатанную давным-давно лесную дорогу, которая даже и не думала покрываться растительностью.

    «Ну, вот и славно, — подумал парень, посмотрев по сторонам. — Ещё чуть-чуть и на месте».

    Последующий участок леса проходил дольше, несмотря на то, что он был меньше предыдущего — наткнулся на чей-то труп в Паутине, а значит где-то недалеко бродит ткач и от него стоит держаться подальше. Дело в том, что ткач это изменённый Новым Миром представитель человеческого вида. Сам по себе, это просто озверевший человек, потерявший зрение. Однако, от обычных бродяг отличается повышенной агрессивностью и свойством «плести паутину». Причина, по которой произошла эта мутация, не установлена, так как учёные по сей день не смогли заполучить ни одного представителя этого вида. Среди добытчиков, ходит байка, будто бы мозги у некоторых бродяг в «сувенир» могут превратиться — Паук называется — вот и начинает паутина из головы лезть. Никаких подтверждений этой байки нет, так как ни одного ткача убить не удалось. Паутина же является изменёнными, грязными седыми волосами с аномальным свойством прилипать и окутывать объекты, обездвиживая их, со временем удушая живых существ.

    Выйдя из леса прямиком к краю Глиняной ямы, Водяной зашагал вправо, чтобы иметь возможность пройти по более безопасному спуску.

    Глиняная яма — это одна из рукотворных достопримечательностей Нового Мира, которая появилась ещё до эвакуации. Один местный богатей решил себе дачу отстроить, да так, чтоб с одной стороны лес был, а с другой река. Ну а чтоб не возить кирпичи по несколько сотен километров, решил использовать местный ресурс: «договорился» со знакомым из горсовета Озерска, чтоб участок леса купить, и начал рыть там глину — в одном местном холме много её было, да и осталось не меньше. Дачу построил, а Глиняную яму так и оставил. Потом грянул Новый Мир — так там та дача и стоит, между Большим лесом и Мёртвой рекой…

    Повезло. «Цветик» всё ещё был в яме. Водяной достал из рюкзака бутылку воды и вылил жидкость в одну из борозд высохших ручейков. Струйка потекла, поворачивая на развилках, стремясь к одной из мутных луж на дне ямы. Водяной ступал в след, за текущей водой, которая даже и не собиралась впитываться в почву, и это было важно — только по такой, невпитывающей влагу поверхности, здесь и можно было ходить. Главное — запомнить, как выходить.

    «Цветик» как раз вырос на краю той лужи, куда потекла вода. Это был самый красивый «сувенир» Нового Мира, из тех, что доводилось видеть Водяному: цветок с пятью лепестками, полностью состоящий из воды, но при этом лепестки невероятно тверды и оторвать их друг от друга, было как теоретически, так и практически невозможно. Добытчик достал из бокового кармана рюкзака секатор и перерезал нежный стебель, который тут же растёкся. «Сувенир» лежал в ладони и Водяной чувствовал, как кожа контактирует с водой, но при этом остаётся сухой — к этому диссонансу ощущения и наблюдения действительности, парень всё никак не мог привыкнуть. Достав лоскут ткани, он укутал в него «Цветик» и спрятал сверток в рюкзак. Вышел аккурат по той борозде, которой он пустил воду и обошел Глиняную яму по правой стороне. Отсюда по накатанной дороге он выйдет к асфальту и вдоль него по лесу вернётся обратно к КПП. Нельзя здесь возвращаться той же тропой, что пришел — есть риск заплутать.

    ***

    Трава с мягким шуршанием приминалась под подошвами ботинок. Баул шел поодаль от обочины дороги. Добытчик возвращался из недельного похода, и в этот раз поход не удался. Даже никакой захудалой Груды не нашел. Видимо, в этом месяце придется обойтись без весёлых вечеров в «Бачке». А ещё ведь Кожемякину на КПП «шуршащих» отлистать за слепоту нужно будет. В этот раз, вместо заработка, сплошные убытки.

    В кустах позади, послышался звук ломающихся веточек. Баул быстро развернулся на месте и пригнулся к земле, направив взгляд на кустарники. Ветки шуршали ещё несколько минут и вот, в поле зрения показалась человеческая фигура, от головы которой тянулись длинные спутанные нити. «Ткач, — одновременно расстроено и напряженно подумал Баул. — Только тебя мне не хватало». Уставший мужчина, не двигаясь, лежал на холодной почве и надеялся, что ходячая аномалия пройдет мимо. Но удача всё никак не хотела приходить к старателю — ткач шел точь в точь по его следам. «Зараза!» — Выругался про себя Баул, начав аккуратно ползти спиной вперёд, не выпуская Ткача из виду. В лесу справа что-то зашуршало, и это шуршание напрягло мужчину так же, как и привлекло внимание монстра.

    — А чтоб тебя! — Крикнул во весь голос Баул. — Была, не была! — Он вскочил на ноги и выбежал на дорогу, направляясь к КПП.

    ***

    «А чтоб тебя! Была, не была!» — Водяной услышал громкий крик, когда выходил из леса к дороге — с накатанной дороги, всё-таки пришлось свернуть — недалеко от ямы через всю тропу была натянута Паутина. Парень, в несколько быстрых шагов, вышел из лесной гущи и огляделся: слева бежал к дороге кто-то из добытчиков, ну а по правую сторону к нему быстро приближался ткач. «Да твою ж мать!» — мелькнула мысль, когда Водяной уже бежал вслед за добытчиком.

    Ткач так же сорвался на бег, но выходит на асфальт боялся, как будто святой круг это, а не дорога. И не зря: существа, которых прибрал себе Новый Мир, очень тонко чувствуют «естественную» опасность окружающей среды, — вот и ткач чувствовал. Нельзя здесь по дороге ходить — на автобус нарваться можно.

    Добытчики уже добежали к насыпной дороге, на которую сегодня сворачивал Водяной. Монстр всё так же преследовал их, как вдруг раздался протяжной гудок автомобильного клаксона и позади, из-за поворота ударил яркий свет фар. Ткач испугано отдалился от дороги, однако преследовать непутёвых старателей не перестал.

    «Отлично, блин, сходил! Ни капли хабара, зато проблем до жопы!» — проклинал свою удачу Баул.

    Автобус выехал на прямую, и начал медленно набирать скорость, а до границы Нового Мира, тем временем, оставалась примерно сотня метров. Внезапно двигатель издал чуть ли не звериный рык и автобус начал стремительнее набирать скорость. Этот рык ещё сильнее напугал ткача, и тот резко рванул в сторону, растворяясь в лесной чаще.

    До КПП осталось сорок метров. Баул начал уставать от столь стремительного забега.

    До КПП осталось тридцать метров. Водяной прибавил скорости, ровняясь с впереди бегущим добытчиком.

    До КПП осталось двадцать метров. Свет прожекторов с блокпоста больно ударил по глазам, но останавливаться было нельзя, и они бежали, крепко сомкнув веки.

    До КПП осталось десять метров. Загрохотала пулемётная очередь и свистящий свинец пролетел между Водяным и Баулом, со звоном врезаясь и решетя обшивку автобуса.

    До КПП остался всего один рывок. Добытчики, чуть ли не задыхаясь, забежали территорию поста. Осознав тот факт, что они вышли из Нового Мира, оба упали наземь и жадно глотали воздух. Как только они перешли границу, автобус начал сбавлять скорость и остановился ровно перед бетонными баррикадами.

    — Повезло… ну наконец-то… — Всё так же жадно глотая воздух, прохрипел Баул.

    ***

    — Какого хрена!? Кто из вас, идиотов, привел эту байду, — начальник КПП указал пальцем на автобус, — к нашему посту?

    Водяной и Баул, со связанными за спинами руками, стояли на коленях перед полковником Кожемякиным, а в затылки им смотрели стволы автоматов.

    — Я ещё раз повторяю: за кем, из вас, уродов, приехал автобус? — Добытчики не поднимали взгляд.

    Каждый думал о своём: Водяной о том, что если это он привел автобус, то прямая ему дорога в «тюрьму» к Ивану, и это если Кожемякин не захочет расстрелять его на месте, указав в отчёте, якобы добытчик случайно попал под пули; Баул снова проклинал свою удачу, понимая, что ничего хорошего ему не светит. Мужчина повернул взгляд на парня, так же стоящего на коленях. «Блин… а катись всё к чёрту! Терять уже нечего,» — подумал он и посмотрел на полковника.

    — Автобус за мной приехал, — уверено заговорил Баул. — Я первый на дорогу выбежал. От ткача убегал.

    — Сука, ты ещё и ткача сюда приволок!? — Полковник начал принимать томатный оттенок.

    — Нет. Его автобус отпугнул, когда начал скорость набирать.

    — Что ж вам не сидится на жопе ровно? — Лицо Кожемякина вновь начало принимать естественный цвет. Он обошел Водяного сзади, и, подняв его за шиворот, поставил на ноги. — Ты свободен. — Водяной почувствовал, что верёвка на руках ослабела. — И передай Митяю, что если ещё раз произойдет такая байда, одной Руды мало будет.

    Водяной потер запястья, развернулся и забрал из рук солдата, который буквально секунду назад держал его на прицеле, свой рюкзак. Коля бросил благодарный взгляд на мужчину, который всё ещё стоял на коленях, и покинул КПП, направляясь к «Росинке».

    — А с вами, гражданин-нарушитель, Павел Степанович Зорин, — обратился полковник к Баулу, — у нас будет свой разговор.

    ***

    Коля пришел к Митяю. Тот снова натянул свою кривую улыбку, когда увидел выложенный к нему на стол Сувенир. Парень детально рассказал о походе: и о трупе в паутине, и о Ткаче, и о автобусе, и о добытчике, и о неприятности с Кожемякиным. Последнему, Митяй не очень обрадовался, но и расстраиваться не спешил — знал, что никто другой с Кожемякиным дел вести не будет, а значит: последнее слово в деловых переговорах всегда будет за торговцем.

    Старый добытчик завернул Цветик обратно в лоскут и спрятал его в здоровенный сейф, после чего, сел обратно в кресло, достал из кармана связку денег и поплевав на пальцы, отсчитал семь тысяч. Коля взял деньги и начал пересчитывать их, выходя из помещения. Попрощался со Светкой и покинул продуктовый магазин.

    Приближалось утро.

  2. ИСТОРИЯ III. «ДОМОЙ?»( Не финальный вид текста. После завершения процесса написания всех запланированных рассказов, будет проведена редакция)

    Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо багровыми красками, которые быстро остывали, превращаясь в полотно ночи. На нём то тут, то там появлялись первые пятна звездной россыпи. Тишина окружения постепенно наваливалась, и когда шар небесного светила исчез, Новый Мир говорил со своими обитателями одним лишь только ветром и далёким шумом реки Ровная.

    Из чащи леса, к автомобильной дороге, вышли двое и присели на траве, не доходя к асфальту — нельзя здесь на дорогах стоять, а сидеть так тем более. Первый быстрым движением снял с плеч рюкзак, расстегнул его и достал «шикарный» ужин — пакет с сухарями бородинского хлеба, головка чеснока и термос с давно уже остывшим чаем. Второй, в свою очередь, аккуратно снимал связки пластиковых бутылок с жидкостью со своего рюкзака, отстегивая карабины от нашитых петелек.

    — Да всё, Водяной, садись уже — поедим и дальше двинем. Надеюсь, сегодня Бабулин в патруле, не хочется Полену втридорога платить за слепоту. — Обращался к товарищу первый, натирая сухарь зубчиком чеснока.

    — Ага, — ответил Водяной, всё так же аккуратно снимая связки.

    — Давай ешь, говорю — нам ещё добро твоё зарывать надо будет. И не говори, что не устал — не поверю.

    — Конечно, не устал! — С сарказмом ответил Водяной, закончив снимать бутылки. — Два дня мотаться под дождем, собирая Капли из луж, это ж дело плёвое.

    — Ешь, давай! Тоже мне, птица говорун! Придем к деду, урча животами, он нам затрещин надаёт, а потом перловкой напичкает до потери пульса. — Сказал парень, протягивая натёртый сухарь товарищу.

    Перекус был скромным, но вкусным — на природе любая пища вкусная, а рецепты деда Петра и вовсе становились произведениями кулинарного искусства. По крайней мере, большего они себе позволить уже и не могли.

    Доев сухари и запив их холодным чаем, парни достали сапёрные лопатки из рюкзаков и отошли к большому кустарнику и начали раскапывать небольшой бугорок, прежде достав из него торчащие ветки со слегка увядшими листьями. Через несколько минут лопата Водяного уперлась в твёрдое. Иван — так звали первого парня — разгрёб землю с крышки армейского ящика, после чего открыл его. Водяной же сделал несколько перебежек, тягая связки с бутылками, а Ваня их укладывал внутрь. Сложив всё добро в тайник, парни вновь зарыли ямку, обрубили новые ветки с кустарника, наточили колышки и воткнули их в новую кочку, имитируя куст.

    Снарядив рюкзаки по новой, они вышли на дорогу, и пошли в сторону обрушенного моста.

    ***

    — Стоять! Кто идёт? — Выкрикнул солдат, несший этой ночью службу на обрушенном мосту.

    — Не стреляй, дружище! Мы с пропусками — по работе на НИИ ходили, «Капли» собирали. — подняв руки вверх, ответил рядовому Иван. — Позови старшину, поздороваться хотим.

    Рядовой окликнул старшину и из палатки, что была расположена на берегу под мостом, вышел габаритный, голубоглазый блондин, закидывая автомат за спину. Он поднялся на пост и подошел к добытчикам.

    — Гражданин Енотин, Гражданин Ромашин, здравия желаю. — Усмехнувшись, старшина окинул их взглядом.

    — Здравия желаем, старшина Тарас Бабулин! Мы тут «сувениры» учёным в НИИ несём. — Ответил Иван.

    — Да? Ну и что же у вас там? Всё как положено? И спец-контейнеры у вас есть, я так полагаю? — Спрашивал Тарас.

    — Ну конечно же есть. Говорю, же: на НИИ работаем, вот там нас оборудованием и обеспечили. А несём мы один контейнер «капель» — два десятка штук.

    — Контейнер в твоём рюкзаке?

    — Да.

    — А у него в рюкзаке что? — Бабулин кивнул на Водяного.

    — Какой рюкзак?

    Иван повернулся так, чтобы поравняться со Старшиной, будто самому интересно: «какой такой рюкзак?» — А сам ловким движением протянул ему несколько купюр, закрывая руку всем телом. Старшина так же ловко схватил купюры, закрывая их от любопытного рядового — незачем ему знать всю перепавшую суму. Главное, что в доле будет, а остальное не важно.

    — Надо же, действительно, никакого рюкзака. И чего только ночью не покажется! — Зашелся смехом Старшина. — Можете идти, граждане. Счастливого вам пути!

    — Спокойного вам дежурства! — Ответил Иван, уходя с поста.

    ***

    — Ну что, как сходили?

    За столом сидели трое: Добытчики Иван Наш и Коля Водяной, а так же дед первого — майор в отставке, Енотин Пётр Макарович. Стол располагался на улице и освещался фонарём. На нём стояли бутылка с вишнёвой наливкой, стопки для содержимого бутылки, самовар, чашки с чаем и казанок, а в казанке была гречневая каша с овощной подливой — были ещё и котлеты, но такому лакомству не суждено долго стоять на столе, за который сели одни мужики.

    — Ну как сходили? Нормально. Набрали «Капель» в НИИ-шный контейнер, как те и заказывали — десять тысяч уже в кармане. Ну и с верху ещё восемь десятков принесли — сдадим как сопутствующие находки и ещё столько же получим.

    — Пётр Макарыч, Сколько вам на ремонт уазика нужно? — Спросил Коля.

    — Ну я сегодня на СТО ходил, говорил с Шуриком, так вот он говорит, что на тысяч восемь там поломалось всякого.

    — Ясно. Ну, Шурик туфты не скажет — я сам завтра зайду к нему, как с НИИ идти буду — деньги занесу. — Говорил Иван, вытирая руки и лицо после трапезы. — Ладно, дед, устали мы — спать пойдём.

    — Смирно! — Скомандовал майор в отставке, когда парни уже собрались идти в дом. — Посуду вымыть и тогда уже на боковую.

    Иван тяжело выдохнул, развернулся и подошел к столу. Они вместе с Колей собрали посуду и отнесли её к столу, что стоял на улице у умывальника. Набрали воды в небольшой синий тазик — Ваня мыл тарелки с чашками, а Коля вытирал их от влаги. Вернувшись к столу, они увидели уснувшего за столом деда, укрыли его пледом да и пошли в дом.

    ***

    Первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, поднимаясь над землями Нового Мира. Никто точно не знает, что это такое. Новый Мир — это что-то непонятное, где правят свои законы. Для одних это способ разбогатеть, для других — работа, для третьих — объект изучения. Кто-то считает, что это результат посещения планеты пришельцами, кто-то — что это результат секретных экспериментов, кара Господа, благословение языческих богов, месть природы, естественный процесс развития окружающей среди по неким неизученным законам. Каждый имеет своё мнение о Новом Мире, но кажется, истина никогда не будет раскрыта.

    ***

    Иван показал выданный ему пропуск солдату на КПП НИИ неестественных явлений Озерска, расписался в проходном журнале и прошел на территорию, направляясь к складскому корпусу. Войдя в помещение, он постучал в дверь одной из комнат.

    — Да-да? — Послышалось из-за двери.

    — Это Енотин. Иван. Пришел сдать заказ на контейнер образцов. Можно?

    — Да-да! Входите!

    За столом стоял мужчина в белом лабораторном халате, который уже наготовил журнал для записей о приходящих материалах. Иван подошел к столу, расстегнул рюкзак и выложил прозрачный контейнер, до верху заполненный водой и только на дне скопились практически не выделяющиеся прозрачные шарики приблизительно по сантиметру в диаметре.

    — Двадцать образцов «объекта 05», как и договаривались.

    — Точно?

    — Пересчитайте, если хотите, профессор.

    — Ну что ж, ранее вы нас не обманывали, и… — Задумался профессор, глядя на контейнер. — Перейдём к оплате.

    — Отличная идея!

    Профессор открыл шкафчик стола и выложил связку денег, отсчитал несколько купюр и положил перед Иваном десять тысяч.

    — Наш, — учёный обратился к Ивану по кличке. Кличками добытчики пользовались только между собой и только, когда речь заходила о делах связанных, с Новым Миром. Учёные так же обращались к добытчикам по кличке, когда хотели обсудить вещи, не связанные с контрактом. — Я так полагаю, вы, как всегда, принесли нам ещё что-то?

    — Профессор, вы необычайно проницательны! Да, — Иван резко перешел на серьёзный тон и продолжил. — ещё восемьдесят «Капель», тот же урожай, что и по заказу. Сколько предлагаете?

    — Так, давайте подумаем. Восемь десятков левака… Взяв их сейчас, НИИ сэкономит минимум сорок тысяч. Чтобы особых вопросов ко мне от начальства и никаких претензий к вам от бдителей порядка не было, я готов вам дать восемь тысяч, то есть по сто за штуку. Согласны?

    — Восемь — это, конечно, хорошо, но я рассчитывал на десять.

    — Наш, вы ведь понимаете, что я не могу давать за товар столько, сколько он заслуживает. Наше финансирование хоть и велико, но даже оно имеет свойство исчерпываться, а мне ещё выплачивать награды вашим коллегам за выполнение их контрактов.

    — Понимаю, профессор. Я согласен на восемь.

    — Ну, вот и славно! С вами очень приятно работать! — Обрадовался профессор, принимая баклажки с водой и «каплями», по сорок штук в каждой. После отсчитал ещё несколько купюр и положил к тем, что уже лежали перед Иваном.

    Добытчик взял заработанные деньги, вышел из помещения и пошел к КПП. Там он вновь расписался в пропускном журнале и зашагал по обочине вдоль дороги. В любой другой день, парень шел бы вдоль дороги, любуясь берегом Нового Мира после поворота, но сегодня ему нужно было зайти на СТО, да и устал он за последние несколько дней в периметре — хотелось поскорее вернуться в кровать. Вот именно поэтому и побрел он через лесок, что меняет чуть ли не полтора километра дороги на сто метров между деревьями.

    ***

    Шурик сидел на сложенных в стопку автомобильных шинах и потягивал последнюю сигарету из последней пачки, что была в последнем паке на весь ПГТ. Поставки продуктов в Бочаново были налажены хорошо, а вот сигареты только по определённым датам привозили — элитное пойло и вовсе деликатес для представителей высоких кругов общества, таких как Митяй. Шурик же выкуривал последнюю сигарету, размышляя о том, что новые купить получится только через неделю. Из-за одной из стен раздались шуршание веток и шаги.

    — Привет, Шурик! Как ты тут? — Обратился к нему вышедший из-за угла Иван.

    — Привет, Вань! Да нормально… а хотя, — посмотрел на тлеющую между пальцев сигарету Шурик, — могло быть и лучше. Ты как?

    — Нормально. Устал как собака — четыре дня за периметром шарился, два из которых под дождем топтал.

    — Это официально, — Шурик понизил голос, — или нелегалом?

    — Официально, — усмехнулся Иван. — шел бы нелегалом, не рассказывал бы на улице. Тут это, дед говорил: ты машину смотрел.

    — Да, смотрел. Машина старая уже — что смогу, залатаю, а остальное менять надо. Тот же…

    — Можешь не говорить, мне всё равно это ни о чём не расскажет. Ремонту, ведь, на восемь тысяч?

    — Да. Копейка к копейке.

    — Ну вот, — Иван вынул из кармана деньги и отсчитал нужную сумму. — Держи. Если появятся непредвиденные траты, обращайся.

    — Договорились.

    — Ты, кстати, сегодня вечером свободен? Мы с Колей собираемся в «Бачок» сегодня сходить. Ты тоже подтягивайся, пивка попьём — я угощаю.

    — А вот это вот отличная идея! — Сказал Шурик, сделав последнюю затяжку, бросил ещё пускающий дым бычок и притоптал его. Так и была выкурена последняя сигарета в ПГТ Бочаново.

    ***

    Вечером отдыхали, пили, гуляли… в «Бачке» сегодня было весело.

    ***

    Иван шел по пляжу вдоль Ровной, и даже уже не помнил, зачем он здесь шел. Ноги шли сами, устало и безразлично. Посмотрел на другой берег и уселся на всё ещё тёплый песок. Ветер, который несло со стороны Нового Мира, слегка ерошил волосы. И вдруг что-то произошло… С той стороны на берег Ровной выбежал добытчик Водим. Он попытался войти в воду, однако что-то как будто его остановило и начало тянуть обратно. Из чащи леса вышло нечто… живое? Нет. Иван чётко осознал для себя, что это «нечто» не может быть живым. Оно выглядело как человек, рост его был где-то два с половиной метра, цвет его был чёрный и как будто зеркальный — на нём отражались тусклые пятна звезд. Оно двигалось как что-то живое, но… но живым не было. А чем оно было? Чем-то.

    Водим как бешенный пытался сорваться на бег, пытаясь войти в воду, но его не пускали. Иван сквозь похмелье начал соображать, что к чему и сорвался на встречу несчастному. Стянув, на ходу, с себя толстовку, он нырнул в холодную речную воду. Плыл брасом, чтобы не выпускать из виду приближающееся к Водиму «нечто». Он плыл к нему изо всех сил.

    Не успел.

    Чёрный «человек» подошел к бесполезно барахтающемуся добытчику и что-то сделал. Он не сказал ни слова, не двигал руками — он просто подошел и остановился. Он не двигался, но однозначно что-то сделал. Водим перестал пытаться добраться к воде. Вместо этого, он встал, снял с себя рюкзак и бросил на песок. Туда же был брошен старый пистолет. Парень поднял голову вверх, уставившись глазами в звёзды, развернулся и ушел обратно в лес. Ушел за чёрным «человеком».

    Иван вышел на берег, но уже было поздно. Смотрел в лес. Потом уселся на всё ещё тёплый песок, в котором буквально только что барахтался ушедший добытчик. Сидел и смотрел на стены зданий Бочаново. После опустил взгляд на брошенный рюкзак. Иван расстегнул карман и увидел там, помимо консервных банок, сменных ботинок, комплекта бинтов и таблеток, разорванный водонепроницаемый пакет с двумя булыжниками внутри.

    «Медузы, — подумал Наш. — Не дай бог с такими штуками в воду лезть! А хотя… — Он снова посмотрел в ту сторону, куда ушел откинувший голову Водим. — А хотя, кто знает, что для тебя было бы лучше».

    Ивана задержали военные, патрулировавшие границу на катере, а над кронами деревьев начали пробиваться первые лучи восходящего солнца.

  3. ИСТОРИЯ II. «ПОД ШИПЕНИЕ В РАЦИИ»( Не финальный вид текста. После завершения процесса написания всех запланированных рассказов, будет проведена редакция)

    Лучи солнца, сквозь окна, освещали помещения Озёрского химзавода, полы которых уже несколько лет покрывались пылью. То тут, то там в углах комнат свисали огромные лохмотья паутины, и трогать её не было никакого желания — никогда, ведь, не знаешь, кто её сплёл: пауки или ткач. Цистерны с химикатами давным-давно прогнили, и содержимая в них гадость заполнила подземные коммуникации, источая токсичные газы. Более-менее спокойно ходить можно было только в административном корпусе, да и то, без противогаза, надолго задерживаться не стоило. А вот о походах в рабочие цеха, без комбинезонов химической защиты, и вовсе не стоило задумываться. Никто и не задумывался, потому до сих пор и не известно, что там интересного найти можно.

    Стекла разбитых окон захрустели под ботинками человека с причудливым прибором в руках. Аппарат, внешним видом, напоминал метало-детектор военных с чем-то вроде маленькой спутниковой тарелки, а на его экране то и дело менялись различные числительные значения. Мужчина подошел к двери, у которой валялась давно выгоревшая табличка, со слабо-читаемой надписью «директор». Он попытался отворить её, но та не поддавалась. Убрав прибор в подсумок, добытчик отошел на шаг назад и ногой ударил дверь. Старая дверь не выдержала и из места, где был дверной замок, полетели щепки. После, она со скрипом отворилась и добытчик с противогазом на лице, одетый в новые армейские штаны и такую же новую кожаную куртку, с множеством карманов, вошел в помещение и стал осматриваться. Цель его похода лежала посреди директорского стола, окруженная разными бумагами. «Чёрный шар», как будто, ждал, когда за ним придут. Абсолютно гладкий на вид, и липкий на ощупь, он отражал пятно ворвавшегося в помещение солнечного света. Добытчик снял рюкзак и вынул из него цилиндрический контейнер, оббитый внутри мягким, пружинистым покрытием. После, он аккуратно взял «сувенир», поместил его внутрь и закрыл крышку. «Липкий, а следов не оставляет. Гадкая фиговина», — подумал Гольд, посмотрев на руку, которой только что держал шар.

    С улицы послышался лай волков. Гольд снял с плеча автомат и положи его рядом, пока укладывал контейнер обратно в рюкзак. Лай становился всё громче. Собравшись, добытчик вышел из кабинета и аккуратно выглянул из окна: во двор завода забрели трое Озерских серых — так в народе стали называть мутировавших волков, обитавших внутри периметра. Изменились они из-за влияния Нового Мира или воздействия химикатов из прогнивших цистерн — не знал никто.

    Добытчик снял с ремня рацию и зажал кнопку на боковой панели.

    — Кусок, Гольду. — Рация ответила одним лишь шипением эфира. — Повторяю: Кусок, ответь Гольду. Прием.

    — Гольд, слушаю тебя.

    — Бирюлька у меня.

    — Отлично! Пахомыч будет доволен. Жду тебя у развилки.

    — Жди дальше — у меня форс-мажор: во дворе серые.

    — Чёрт! Много их?

    — Трое. Два молодые совсем, а вот третий матёрый — шкура у него знатно подрана.

    — Зараза. Гольд, выходи через восточную сторону: сначала через окно на первом, а потом перелазь забор. И умоляю тебя, действуй тихо, будто ты ма-а-аленькая сука-мышка. Как понял?

    — Принял. Постараюсь не шуметь. А ведь мог бы и помочь.

    — Да, мог бы. Но не буду. Всё, конец связи. — Рация снова зашипела.

    Гольд вернул рацию на пояс, посмотрел ещё раз на площадку двора: там всё так же бродили волки, обнюхивая почву, как будто шли по следу раненой добычи. Он отошел от окна, сжав автомат покрепче, прежде перекинув ремень через плечо, и пошел по коридору, к лестничной площадке.

    Спустившись с третьего на первый этаж, мужчина прислушался: звуки, издаваемые волками, всё ещё доносились со двора. Комната с окном, о котором говорил напарник, располагалась у самого входа на лестницу, и Гольд аккуратно вошел внутрь. И тут лицо добытчика приняло гримасу непонимающего взгляда — комната выглядела точь в точь, как кабинет директора, из которого он не так давно вышел. Вдруг, в коридоре раздались чьи-то шаги, и треск лопающегося стекла. Гольд прислонился к стене, возле дверного проема и стал выжидать. Шаги слышались всё ближе. Кто-то аккуратно приближался к комнате. Подойдя к дверному проему, некто остановился — Гольд слышал его дыхание. Внезапно, раздался звон ключей и звук открывающегося дверного замка. Но как? Дверь ведь и так была открыта. Мужчина направил дуло автомата на дверной проем и медленно вышел из тени, всё так же целясь в проем. Перед ним было пусто, и только на полу лежала выгоревшая и слабо-читаемая табличка «директор». Гольд медленно вышел в коридор, бросив взгляд в оба его конца, и подошел к окну. С высоты третьего этажа, он смотрел на двор, по которому бродили Серые.

    — Что за чёрт… — Недоумевающе пробормотал Мужчина, почесав затылок.

    Вдруг, в тени дальнего угла коридора послышался смех. Добытчик резко развернулся, прицелившись в ту сторону. Угол был пуст.

    Гольд снял с пояса рацию и зажал кнопку на боковой панели.

    — Кусок, Гольду. Повторяю: Кусок, ответь Гольду. Прием.

    Рация мертвенно шипела в ответ.

    — Кусок, мать твою налево! Отвечай! Меня тут домовой запер. Сам не выберусь.

    Эфир молчал.

    — Сука!

    Рация вернулась на своё место, и Гольд снова пошел в сторону лестничной площадки. Напрасно. Каждый раз, спускаясь на первый этаж, он оказывался на третьем, у кабинета директора.

    Солнце медленно шло на запад.

    ***

    Ночью сорвался дождь, холодные струи которого, сливались с издаваемым шипением, лежащей на столе, включенной рации. Гольд сидел в кабинете директора, подкидывая в разведенный костер ножки сломанных стульев. По коридору то и дело раздавались шаги, бродящего туда-сюда домового. Волки покинули двор завода, и их вой раздавался откуда-то из-за озера Малого.

    ***

    — Кусок, Гольду.

    Рация отвечала всё тем же монотонным шипением мертвого эфира. Сквозь окно пробились лучи рассвета, путаясь в клубах дыма угасающего костра.

    — Какое же гадство. — Пробормотал Гольд, когда у двери вновь послышались шаги нематериального существа, которое облюбовало этот этаж, к которому, прямо в лапы, пришел добытчик… которое не хочет отпускать своего гостя. Или может игрушку?

    Тяжело встав с пола, мужчина размял затекшие ноги и руки, после чего решил пройтись по коридору да осмотреть другие помещения. Заглянув в окно, Гольд увидел волков, что вчера так же забредали во двор завода. «Что-то сюда их приманивает», — подумал он, смотря на изуродованных животных. Здоровые тела волков были изрядно покрыты проплешинами и гнойными язвами; огромные пасти усеянные клыками и выглядящие так, будто у этих тварей было три сросшихся рта. И глаза. Абсолютно белые глаза. Почему-то именно они наводили больше всего страха во всем внешнем виде Серых. Встреча даже с одним таким представителем фауны, может стать последней. Гольд это знал. Он не раз видел останки авантюристов, которым не повезло. А в этот раз, не повезло ему. Не так сильно, как тем, что ничего уже никому не расскажут, но всё же, не повезло.

    Первый кабинет, мужчина открыл легко — дверь была не заперта — и начал осматривать интерьер. На полках шкафа, стопками лежали папки с бумагами, а на столе у окна, лежали документы с финансовыми расчетами. Кроме того, Гольд увидел стоящую в рамке фотографию: на ней был изображен мальчик лет семи, а в углу подпись: «Мама, я тебя люблю!». Гольд вытер пыль со стекла и поставил снимок на место. В коридоре вновь зашагал Домовой. Добытчик вышел в коридор и направился к соседнему кабинету.

    И так от кабинета к кабинету.

    Вернувшись к своему временному лежбищу, добытчик заметил на столе оторванный обрывок страницы из какой-то книги, а на нем четверостишье:

    Он умирал под шипение
    В сломанной рации.
    Сказал: «Похороните меня
    Под цветущей акацией».

    В коридоре вновь послышались шаги. Уже в который раз. Гольд достал из рюкзака спички и банку мясных консервов. В окне директорского кабине вновь загорелось пламя костра.

    ***

    Ночь шла медленно и тягуче, словно поток густой смолы, которая поглощала всё вокруг и проникала в каждую щель пространства. Ночь взяла власть в Новом Мире, и лишь вожак Серых был достаточно смелым, чтобы нарушать её тишину.

    ***

    Волки уже третий день к ряду приходили к площадке, между корпусами завода. Гольд наблюдал за ними из окна, заряжая и разряжая единственный магазин своего автомата. Спустя два часа монотонного повторения одних и тех же действий, мужчина пристегнул магазин к автомату и закинул оружие за спину.

    — М-да, так дело не пойдет. Нужно выбираться. — Пробормотал он, после чего воскликнул в пустоту, — Эй, ты! Чудо-чудное, диво-дивное, может договоримся?

    По коридору вновь послышались шаги.

    — Может тебе нужно чего?

    Шаги раздались уже в другой части коридора.

    — Ай, да ну тебя! — Махнул рукой Гольд и в два шага вернулся в своё вынужденное жилище.

    Вдруг, за ним закрылась дверь. Добытчик несколько раз ударил дверь плечом, пытаясь выбить её, но все попытки оказались тщетными. В кабинете раздались шаги, направленные к рабочему столу.

    — Я так понимаю, договариваться будем.

    Гольд снял рюкзак с плеч, расстегнул его и начал осматривать: чего бы оставить жадному Домовому? Помимо контейнера с Черным Шаром, который никак нельзя было отдавать, в рюкзаке лежали лишь две последние консервные банки со свиной тушенкой. Обе он поставил на стол, где несколько дней назад лежал Сувенир, но ничего не произошло. Гольд сел под шкафом, перекинув автомат из-за спины.

    — У меня больше ничего нет. Ничего нет. Ничего.

    Добытчик достал из рюкзака контейнер, открыл его и вынул из него Чёрный Шар — гладкий, блестящий и липкий на ощупь Сувенир.

    — Гадкая фиговина. Осталась у меня только ты и вот он. — Гольд кивнул на автомат, лежащий рядом. Вдруг, в голове мелькнула мысль, — точно!

    Добытчик вложил Шар обратно в контейнер, вскочил к столу, отстегнул магазин от оружия и начал разряжать его по одному патрону, выкладывая их на стол, к уже выставленным на торг банкам.

    — Один. Два. Три. — Оглашал он повышение ставки. — Девять. Десять. Одиннадцать. — Патроны выстраивались в рядок. — Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один. — Дверь за спиной Гольда скрипнула. — Я так полагаю, мы договорились.

    Мужчина обратно пристегнул магазин к автомату, поднял с пола рюкзак, закинул за плечи и вышел из кабинета. У него осталось всего девять патронов. Спустившись на первый этаж, он подошел к давным-давно выбитому окну и перемахнул наружу. Вот он, свежий воздух! Наконец-то, добытчик Гольд вырвался из лап Домового — выторговал свободу! Или же, купил свою смерть. Из-за угла раздалось многоголосое рычание диких хищников — Серые почуяли добычу и уже направились к ней на встречу. Гольд перекинул оружие за спину и побежал к бетонному забору. Волки выскочили из-за угла и помчались вслед за человеком, который уже перелазил через забор. Соскочив с высоты на влажный после дождей грунт, Гольд перехватил автомат и собирался бежать в лес, к озеру Большому, где они разошлись с напарником, но не сложилось. Через забор, перелетел огромный зверь. Перелетел и заскулив, упал замертво — автомат добытчика отстрекотал пять выстрелов в брюхо животного. Из-за забора раздались злобный рык и лай изуродованных волков. Гольд, прихрамывая, побежал в лес. С обеих сторон его окружали хищные тени с белыми глазами. Мужчина направил автомат влево и зажал спусковой крючок, выпустив четыре патрона — зверь дернулся, и завалился, прокатившись по земле ещё полтора метра. Правая тень резкими рывками начала сближаться — вожак не собирался отпускать жертву; он чувствовал, что человек теперь в безвыходном состоянии. Гольд споткнулся о, выходящий на поверхность, древесный корень и беспомощно упал на землю. Хищник приблизился к добычи на расстояние одного прыжка и… и раздался грохот длинной очереди выстрелов — из тела его брызнули фонтанчики крови. Вожак маленькой волчьей стаи завалился на бок.

    Гольд подполз к дереву и сел у его ствола, после направил взгляд, к идущему в его сторону человеку с автоматом. Это был его напарник Кусок.

    — Эй, Кусок! Это я — Гольд!

    Внезапно, раздался хлопок выстрела, и ногу пронзила резкая боль. Гольд вскрикнул, схватившись за бедро.

    — Ну и че, сука, кинуть меня решил? — Медленно подходил автоматчик в длинном, покрытом грязью плаще и густой щетиной на лице. — Че думал, навешаешь мне лапши про Домового, отсидишься на заводе, в рацию помолчишь и всё? Я подумаю, что ты крякнул, а сам свинтишь с бирюлькой? Не на того напал, падла! Я этот завод от угла до угла истоптал, а ты мне про Домового свистеть задумал? — Кусок выстрелил во вторую ногу.

    Щетинистый мужик подошел к добытчику, и сорвал с плеча рюкзак с контейнером.

    — Вот это, я пожалуй всё-таки отдам Пахомычу. Ну а тебя, гаденыш — пущу в расход.

    — Да чтоб ты сдох, сука!

    — Не, сдохнешь ты. А барыге скажу, что Серый тебя погрыз, я не успел на выручку и ты умирал, — Кусок указал дулом автомата на рацию, что свисала с ремня раненого добытчика, — под шипение в сломанной рации. — Он направил автомат на грудь раненого и засмеялся.

    — Похороните меня под цветущей акацией. — Прошептал Гольд, обреченно сомкнув глаза.

    Выстрел.

  4. Дополнено 5 минуты спустя История I. «Рождение Нового Мира»( Не финальный вид текста. После завершения процесса написания всех запланированных рассказов, будет проведена редакция) Лес шумел еловыми ветвями, которые раскачивались на ветру. Отблески вечернего солнца то и дело скакали по небольшим волнам озера Восточное, что расположилось прямо под боком у Хрустального. Небо не спеша наливалось мягкими оттенками, как будто бы прощаясь с Солнцем, что вот-вот должно уйти. Тем временем, двое рыбаков вели беседу. – Ну, так что, Петрович, на уху мы сегодня наловили? – Обращался к своему другу мужчина лет пятидесяти, лицо которого украшали седеющие усы. – А то! – Ответил мужчина с угольно чёрной щетиной. – Десяток карасиков уже наловил, а у тебя там как уловная обстановка? – Красноперки, бычки… чуть-чуть от всего, одним словом. – О! Ну это хорошо! Можно будет на углях запечь. – Как с языка снял! – Оба засмеялись. – Слушай, а как там твой Димка? Устроился на цементный? – Конечно, устроился! Бухгалтер Озерского цементного завода. Звучит! – Да звучит, звучит. – Усмехнулся Пётр. – Это всё, хорошо конечно, но пора бы уже и ужин готовить. Пошли к палатке. Рыбаки собрали свои снасти, взяли в руки садки и пошли к палетке, поставленной между деревьев у озерного пляжа. В стороне от их рыбацкого лагеря, Эдуард, которого чаще называли Петрович, заметил группу из семи человек. Люди его тоже заметили и зашагали в сторону мужиков. Ведущий обратился к ним. – Добрый день! Скажите, пожалуйста: вы местные? – И вам не хворать! Да, коренные жители Озерска. А вы кто, люди добрые? – Туристы мы. Заблудились мы. – Заблудились? Первый раз в походе, что ли? – Да нет, уже пять лет в походы выходим. Тут леса густые, по картам ориентиры есть, конечно, но в какую сторону идти не ясно. – А компасы вам на что, охламоны? – Вставил свои пять копеек Пётр. – Так в том-то и дело, что компасы накрылись. – Все, что ли? – Ага. – Туристы показали свои компасы, стрелки на которых замерли, и каждая указывала в своё, одно направление. Мужики задумчиво посмотрели друг на друга. Тем же вечером, рыбаки вывели туристов в город. Вскоре, слухи о ломающихся компасах на севере от Озерска дошли до работников одного из столичных НИИ. *** – Профессор, так что мы пытаемся найти? Два, полностью обвешенных различными измерительными приборами, человека шли по лесу между озер, что располагались севернее города Озёрска. – Голубчик, – обратился седой, но очень подвижный профессор к своему лаборанту, – Не так давно, в этой местности было замечено аномальное поведение магнитного поля. – Компасы сбоят? Ну, так это могут быть залежи магнетитов. – Так вот в этом и весь парадокс! Результаты геологической разведки, которая работала тут до нас, сделала вывод, что никаких залежей, влияющих на магнитные поля, в этой местности нет. Да и сами компасы ведут себя нетипично. Вот посмотрите. Молодой лаборант снял с шеи походный компас на шнурке, открыл крышку и покрутился вокруг своей оси, озадачено смотря на стрелку. Куда бы лаборант ни повернулся, стрелка не двигалась, будто приклеенная. – Сломался, что ли? – Нет, голубчик, не сломался. В районе того же Лесогорска, компас отлично работает. А Вот вблизи Озерска, начинает шалить. – Чертовщина какая-то. – Не чертовщина, а аномалия. – А у вас уже есть теории о происхождении этой магнитной аномалии? – Хм, ну кое-что есть. Изучив рассказы пришедших туристов-походников, у меня родилась теория, что аномалия не магнитная, а временная. Как ни как, ромашка, которую вы сорвали здесь ещё вчера, ни на долю не увяла, – профессор в годах указал пальцем в сторону, на сорванный цветок. – Мне кажется, голубчик, что попадая в аномалию, некоторые предметы как будто застывают во времени, например, как стрелка компаса. – Уж слишком как-то фантастично это звучит, Аркадий Борисович, да и мало ли кто ещё тут ромашки срывает, – пожал плечами лаборант. – Ну, голубчик, теории на то и теории, что могут быть чересчур уж фантастическими. – Профессор улыбнулся и посмотрел на небо. – Вечереет. Пора бы вернуться в лагерь. – А вот эта идея, мне кажется очень даже хорошей. – Лаборант потянул руки и легонько зевнул. *** Лагерь экспедиции разместился у западного озера и представлял собой большую двухместную палатку, рядом с которой стоял стол под плащевым навесом. За палатной был припаркован грузовик, в кузове которого было расположено ещё одно рабочее место, окруженное различной аппаратурой. Старый профессор сидел за столом у палатки, заполнял какие-то таблицы и делал заметки в блокноте. Лаборант попарно устанавливал приборы: внутри зоны замирания компаса и за её пределами. Установив последний, юноша встал на ноги и взглядом уловил некое движение между деревьев. Он сделал несколько шагов, к тому месту, где что-то или кто-то двигался. Лаборант напряг глаза, пытаясь выловить из окружающих древесных теней хоть что-то. Вдруг из-за куста, что рос по левую сторону, выбежал заяц, посмотрел на лаборанта и побежал дальше, скрываясь в лесных зарослях. «Фух! Напугал же ты меня, косой», – подумал парень, развернувшись спиной к деревьям, собираясь вернуться в лагерь. Внезапно за спиной вновь зашуршало, и лаборант обернулся, уставив взгляд между деревьев. Рядом с елью, стояло нечто напоминающее человека, но разум ясно понимал, что человеком оно быть не могло. Чёрная, человекообразная фигура, более двух метров ростом, стояла, не двигаясь, и лишь её поверхность отражала на себе первую звезду на небосводе. Молодой лаборант хотел было подойти поближе и рассмотреть неведомую диковину, однако та исчезла, будто и не было там ничего, будто это нечто, просто вырезали из мира. – Так, Гоша, – в голос обратился к себе юноша, – пора бы тебе отдохнуть. Не ровен час, и не такое померещится. Лаборант вернулся в лагерь. О увиденном, а может и померещившимся, юноша решил промолчать. *** – Невероятно! – Профессор восторженно воскликнул, разглядывая приборы, установленные лаборантом прежде. – Голубчик, посмотрите на это! – Окликнул он выходящего из палатки лаборанта. Аркадий Борисович присел на колено у прибора с прикрученным компасом, который был установлен в пределах нормального поведения магнитного поля. – Что произошло профессор? – Подошел юноша. – Георгий, поверните, пожалуйста, этот прибор. Лаборант послушно повернул прибор и посмотрел на стрелку компаса. Она не двигалась, как будто застыла во времени. – Какого… – Лаборант хотел было выругаться, но профессор его перебил. – Именно! Аномалия. Она растёт! – Профессор, и что будем делать? – Пока что, аномалия влияла только на компасы, но голубчик, не интересно ли вам, что ещё она способна «сломать»? – Профессор, вы меня пугаете. – Посмотрев на старого учёного и ухмыльнувшись, сказал лаборант. – А эта… аномалия, она может быть опасна? – Я осмелюсь предположить, что нет. Как ни как мы уже несколько дней работаем с ней, в том числе и внутри неё. – Ну, пожалуй, вы правы. По крайней мере, я на это надеюсь. *** Спустя месяц, аномалия, в будущем получившая название «Озерский феномен», достаточно выросла, что бы поглотить два озера, расположившихся на север от Озерска. Профессор Аркадий Борисович Стругацкий получил от правительства помещение под расположение исследовательского центра и был обеспечен финансированием для изучения аномалии. *** В кабинете приемной зазвонил телефон. Молодой сержант милиции поднял трубку. – Алло, это милиция. Сержант Дегтярёв слушает. – Алло! У меня!.. У меня сын пропал! – Взволнованная женщина то и дело срывалась на плачь. – Женщина, успокойтесь! Назовите его имя, особые приметы и расскажите про последний раз, когда вы его видели. – Голодин Виталий Глебович. Шестнадцать лет, волосы рыжие, кудрявые, глаза зелёные… – Женщина вновь зарыдала. – Женщина, прошу вас, перестаньте плакать – слезами горю не поможешь. Скажите: были ли у него с кем-то конфликты, может какие-то новые увлечения? – Да вы что, он у меня абсолютно не конфликтный мальчик. Из новых увлечений – ничего, он туризмом уже шесть лет занимается и ничего другого, для него, как будто не существует. – Ясно. – Сержант делал заметки в тетради. – Так, когда в последний раз вы его видели? – Вчера… мы поужинали, я пошла спать, муж на работе, в ночную смену, а он… а он… – Мать пропавшего парня опять сорвалась на рыдания. – А он сказал, что во дворе за картами ещё посидит, маршруты для похода пересмотрит – у них через неделю выход был запланирован. – Я вас понял, гражданка. Как только что-то станет известно, мы вам сообщим. Женщина, на том конце, положила трубку. Сержант положил карандаш рядом с тетрадью, и устало откинулся на стуле. К нему подошел ещё один сержант, держа в руках кружки с чаем. – Что там, Валер, опять исчезновение? – Ага. Уже десятый за три дня. И все пропадают в ночь. – Маньяк? – Вряд ли. Следов никаких. Да и сами пропавшие общих черт не имеют. Что там Шепилов, кстати? Не приехал ещё с последней пропажи? – Нет ещё. А что? – Да волнуюсь я за этого барана. Ещё вчера вечером уехал и ни слуху, ни духу. На следующий день было объявлено о пропаже сотрудника милиции. В Озерске объявили комендантский час и усилили работу правоохранительных органов. *** Спустя месяц, временная – как доказал профессор Стругацкий – аномалия выросла и отныне её граница проходила у самого Озерска. Несмотря на принятые меры, исчезновения людей не прекратились. Некоторые граждане утверждают, что наблюдали некое существо за городом, со стороны северных озер. В город были направлены военные силы, для усиления правоохранительных органов и улучшения контроля порядка, а так же, обеспечения безопасности граждан. Помимо того, было принято решение оградить аномальную зону и выставить патрули – право прохождения внутрь периметра, помимо патрульных и военных поисковых групп, имели только работники центра Стругацкого по изучению хроно-аномалии. *** – Сатаненко, хватит камни пинать – не на футбольном поле. – Обратился к рядовому сержант, патрулировавший сегодня периметр закрытой аномалии. – Так точно, товарищ сержант. – Ответил рядовой. – Народ, может, подскажет кто, как долго нам ещё патруль нести? – Не знаю, – ответил ему рядовой Котов. – Часы ж, внутри останавливаются. Да и какая разница? Пока не обойдем территорию, никто нас не отпустит. – Эх, знаю. – Вздохнул Сатаненко и снова пнул лежащий под ногой камень. – Сатаненко! Хватит камни футболить! – Виноват, товарищ сержант. – Ответил рядовой и вновь пнул камень. – Сатаненко, блин! – Товарищ сержант, смотрите! – Обратился, к старшему по званию, рядовой Гагарин. – Вон там, в луже. – Гагарин указал на лужу, в которую плюхнулся один из камней. В той что-то испускало тусклое свечение. – Сатаненко, иди, проверь. – А почему я? Гагарин заметил – пусть и проверяет. – Сатаненко, вот ты меня задолбал, вот тебе и проверять. Так что, выполнять! – Есть, товарищ сержант. Рядовой Сатаненко подошел к луже и присел. В воде лежал камень, от которого исходило мутное свечение голубоватого оттенка. – Товарищ сержант, тут камень светится. Вот, – Сатаненко потянулся рукой к камню, желая его вытащить. Вдруг, вспыхнул яркий белый свет и раздался грохот электрического разряда. Сатаненко упал возле лужи, сжимая в обожженной руке мокрый и слегка светящийся камень. Солдаты подбежали к товарищу, и Котов проверил наличие пульса у лежащего бойца. – Товарищ сержант, Сатаненко того… мёртв. – С-собака! – Просычал сквозь зубы сержант. Затем он посмотрел на камень, чьё сияние угасало. – Котов, Гагарин, сделайте носилки – не оставлять же его здесь. Зайчук, придумай, как этот булыжник можно нести, не касаясь – передадим находку яйцеголовым. – Сержант, я эту хреновину не понесу! – Испугано ответил Зайчук. – Вдруг она и меня… как Серёгу… Остальные бойцы не двигались с места, игнорируя приказ сержанта. Они боялись: только что у них на глазах умер их товарищ. Умер из-за какого-то камня из лужи. Нечто первобытное внутри, подсказывало держаться подальше от всего этого. И сержант чувствовал то же самое. – Сыкуны… Командир склонился над телом своего подчиненного. Достал из кармана балаклаву и аккуратно обернул ею камень, после чего, уложил получившийся сверток под китель рядового Сатаненко. – Котов, Гагарин, приказ прежний. Выполнять! – Так точно! *** Странная находка патрульных, а так же тело погибшего бойца, были переданы ученным для исследований. В будущем, учёные нарекут подобные камни «объектом 04». *** Рост хроно-аномалии стал более стремительным спустя три дня, после обнаружения «объекта», а так же сами объекты стали находить всё чаще. После несколько смертей из-за воздействия «объекта» во время дождя, в городе началась паника – жители Озерска всё неохотнее выходили из своих домов. Многие приняли решение покинуть город. Спустя месяц, после этих событий, были найдены ещё четыре «объекта», чья природа была отлична от первого найденного. В связи с ростом хроно-аномалии, властью было принято решение эвакуировать жителей Озерска в близлежащие города: Лесогорск и Сорокин. Так же, было принято решение расширить сферу исследований научного центра Стругацкого и переименование его в НИИ неестественных явлений Озерска. В ходе исследований, стало установлено, что «объект 04», при помещении в воду, способен вырабатывать огромные объемы электроэнергии. Со временем, работниками НИИ, был разработан и собран первый опытный образец генератора с водной камерой, работающего при помещении в эту камеру «объекта 04». Данное событие стало знаковым в мире энергетики – государством было увеличено финансирование НИИ, дабы в нем более активно и продуктивно велась работа по изучению прочих аномальных образований и нахождения способов их применения. После того, как несколько научных и военных экспедиций бесследно пропали внутри аномальной зоны, было принято решение оградить периметр бетонной стеной, обрушить и перекрыть дороги, ведущие в него, пустить по рекам патрульные катера и выставить контрольно-пропускные посты. Территория получила название «Новый Мир», а проникновение в него, стало уголовно наказуемым преступлением, что в свою очередь только привлекло авантюристов, желавших заработать на продаже различных аномальных образований, выносимых оттуда. Сами образования, в среде добытчиков, стали называть «Сувениры». Дополнено 7 минуты спустя ИСТОРИЯ II. «ПОД ШИПЕНИЕ В РАЦИИ»( Не финальный вид текста. После завершения процесса написания всех запланированных рассказов, будет проведена редакция) Лучи солнца, сквозь окна, освещали помещения Озёрского химзавода, полы которых уже несколько лет покрывались пылью. То тут, то там в углах комнат свисали огромные лохмотья паутины, и трогать её не было никакого желания — никогда, ведь, не знаешь, кто её сплёл: пауки или ткач. Цистерны с химикатами давным-давно прогнили, и содержимая в них гадость заполнила подземные коммуникации, источая токсичные газы. Более-менее спокойно ходить можно было только в административном корпусе, да и то, без противогаза, надолго задерживаться не стоило. А вот о походах в рабочие цеха, без комбинезонов химической защиты, и вовсе не стоило задумываться. Никто и не задумывался, потому до сих пор и не известно, что там интересного найти можно. Стекла разбитых окон захрустели под ботинками человека с причудливым прибором в руках. Аппарат, внешним видом, напоминал метало-детектор военных с чем-то вроде маленькой спутниковой тарелки, а на его экране то и дело менялись различные числительные значения. Мужчина подошел к двери, у которой валялась давно выгоревшая табличка, со слабо-читаемой надписью «директор». Он попытался отворить её, но та не поддавалась. Убрав прибор в подсумок, добытчик отошел на шаг назад и ногой ударил дверь. Старая дверь не выдержала и из места, где был дверной замок, полетели щепки. После, она со скрипом отворилась и добытчик с противогазом на лице, одетый в новые армейские штаны и такую же новую кожаную куртку, с множеством карманов, вошел в помещение и стал осматриваться. Цель его похода лежала посреди директорского стола, окруженная разными бумагами. «Чёрный шар», как будто, ждал, когда за ним придут. Абсолютно гладкий на вид, и липкий на ощупь, он отражал пятно ворвавшегося в помещение солнечного света. Добытчик снял рюкзак и вынул из него цилиндрический контейнер, оббитый внутри мягким, пружинистым покрытием. После, он аккуратно взял «сувенир», поместил его внутрь и закрыл крышку. «Липкий, а следов не оставляет. Гадкая фиговина», — подумал Гольд, посмотрев на руку, которой только что держал шар. С улицы послышался лай волков. Гольд снял с плеча автомат и положи его рядом, пока укладывал контейнер обратно в рюкзак. Лай становился всё громче. Собравшись, добытчик вышел из кабинета и аккуратно выглянул из окна: во двор завода забрели трое Озерских серых — так в народе стали называть мутировавших волков, обитавших внутри периметра. Изменились они из-за влияния Нового Мира или воздействия химикатов из прогнивших цистерн — не знал никто. Добытчик снял с ремня рацию и зажал кнопку на боковой панели. — Кусок, Гольду. — Рация ответила одним лишь шипением эфира. — Повторяю: Кусок, ответь Гольду. Прием. — Гольд, слушаю тебя. — Бирюлька у меня. — Отлично! Пахомыч будет доволен. Жду тебя у развилки. — Жди дальше — у меня форс-мажор: во дворе серые. — Чёрт! Много их? — Трое. Два молодые совсем, а вот третий матёрый — шкура у него знатно подрана. — Зараза. Гольд, выходи через восточную сторону: сначала через окно на первом, а потом перелазь забор. И умоляю тебя, действуй тихо, будто ты ма-а-аленькая сука-мышка. Как понял? — Принял. Постараюсь не шуметь. А ведь мог бы и помочь. — Да, мог бы. Но не буду. Всё, конец связи. — Рация снова зашипела. Гольд вернул рацию на пояс, посмотрел ещё раз на площадку двора: там всё так же бродили волки, обнюхивая почву, как будто шли по следу раненой добычи. Он отошел от окна, сжав автомат покрепче, прежде перекинув ремень через плечо, и пошел по коридору, к лестничной площадке. Спустившись с третьего на первый этаж, мужчина прислушался: звуки, издаваемые волками, всё ещё доносились со двора. Комната с окном, о котором говорил напарник, располагалась у самого входа на лестницу, и Гольд аккуратно вошел внутрь. И тут лицо добытчика приняло гримасу непонимающего взгляда — комната выглядела точь в точь, как кабинет директора, из которого он не так давно вышел. Вдруг, в коридоре раздались чьи-то шаги, и треск лопающегося стекла. Гольд прислонился к стене, возле дверного проема и стал выжидать. Шаги слышались всё ближе. Кто-то аккуратно приближался к комнате. Подойдя к дверному проему, некто остановился — Гольд слышал его дыхание. Внезапно, раздался звон ключей и звук открывающегося дверного замка. Но как? Дверь ведь и так была открыта. Мужчина направил дуло автомата на дверной проем и медленно вышел из тени, всё так же целясь в проем. Перед ним было пусто, и только на полу лежала выгоревшая и слабо-читаемая табличка «директор». Гольд медленно вышел в коридор, бросив взгляд в оба его конца, и подошел к окну. С высоты третьего этажа, он смотрел на двор, по которому бродили Серые. — Что за чёрт… — Недоумевающе пробормотал Мужчина, почесав затылок. Вдруг, в тени дальнего угла коридора послышался смех. Добытчик резко развернулся, прицелившись в ту сторону. Угол был пуст. Гольд снял с пояса рацию и зажал кнопку на боковой панели. — Кусок, Гольду. Повторяю: Кусок, ответь Гольду. Прием. Рация мертвенно шипела в ответ. — Кусок, мать твою налево! Отвечай! Меня тут домовой запер. Сам не выберусь. Эфир молчал. — Сука! Рация вернулась на своё место, и Гольд снова пошел в сторону лестничной площадки. Напрасно. Каждый раз, спускаясь на первый этаж, он оказывался на третьем, у кабинета директора. Солнце медленно шло на запад. *** Ночью сорвался дождь, холодные струи которого, сливались с издаваемым шипением, лежащей на столе, включенной рации. Гольд сидел в кабинете директора, подкидывая в разведенный костер ножки сломанных стульев. По коридору то и дело раздавались шаги, бродящего туда-сюда домового. Волки покинули двор завода, и их вой раздавался откуда-то из-за озера Малого. *** — Кусок, Гольду. Рация отвечала всё тем же монотонным шипением мертвого эфира. Сквозь окно пробились лучи рассвета, путаясь в клубах дыма угасающего костра. — Какое же гадство. — Пробормотал Гольд, когда у двери вновь послышались шаги нематериального существа, которое облюбовало этот этаж, к которому, прямо в лапы, пришел добытчик… которое не хочет отпускать своего гостя. Или может игрушку? Тяжело встав с пола, мужчина размял затекшие ноги и руки, после чего решил пройтись по коридору да осмотреть другие помещения. Заглянув в окно, Гольд увидел волков, что вчера так же забредали во двор завода. «Что-то сюда их приманивает», — подумал он, смотря на изуродованных животных. Здоровые тела волков были изрядно покрыты проплешинами и гнойными язвами; огромные пасти усеянные клыками и выглядящие так, будто у этих тварей было три сросшихся рта. И глаза. Абсолютно белые глаза. Почему-то именно они наводили больше всего страха во всем внешнем виде Серых. Встреча даже с одним таким представителем фауны, может стать последней. Гольд это знал. Он не раз видел останки авантюристов, которым не повезло. А в этот раз, не повезло ему. Не так сильно, как тем, что ничего уже никому не расскажут, но всё же, не повезло. Первый кабинет, мужчина открыл легко — дверь была не заперта — и начал осматривать интерьер. На полках шкафа, стопками лежали папки с бумагами, а на столе у окна, лежали документы с финансовыми расчетами. Кроме того, Гольд увидел стоящую в рамке фотографию: на ней был изображен мальчик лет семи, а в углу подпись: «Мама, я тебя люблю!». Гольд вытер пыль со стекла и поставил снимок на место. В коридоре вновь зашагал Домовой. Добытчик вышел в коридор и направился к соседнему кабинету. И так от кабинета к кабинету. Вернувшись к своему временному лежбищу, добытчик заметил на столе оторванный обрывок страницы из какой-то книги, а на нем четверостишье: Он умирал под шипение В сломанной рации. Сказал: «Похороните меня Под цветущей акацией». В коридоре вновь послышались шаги. Уже в который раз. Гольд достал из рюкзака спички и банку мясных консервов. В окне директорского кабине вновь загорелось пламя костра. *** Ночь шла медленно и тягуче, словно поток густой смолы, которая поглощала всё вокруг и проникала в каждую щель пространства. Ночь взяла власть в Новом Мире, и лишь вожак Серых был достаточно смелым, чтобы нарушать её тишину. *** Волки уже третий день к ряду приходили к площадке, между корпусами завода. Гольд наблюдал за ними из окна, заряжая и разряжая единственный магазин своего автомата. Спустя два часа монотонного повторения одних и тех же действий, мужчина пристегнул магазин к автомату и закинул оружие за спину. — М-да, так дело не пойдет. Нужно выбираться. — Пробормотал он, после чего воскликнул в пустоту, — Эй, ты! Чудо-чудное, диво-дивное, может договоримся? По коридору вновь послышались шаги. — Может тебе нужно чего? Шаги раздались уже в другой части коридора. — Ай, да ну тебя! — Махнул рукой Гольд и в два шага вернулся в своё вынужденное жилище. Вдруг, за ним закрылась дверь. Добытчик несколько раз ударил дверь плечом, пытаясь выбить её, но все попытки оказались тщетными. В кабинете раздались шаги, направленные к рабочему столу. — Я так понимаю, договариваться будем. Гольд снял рюкзак с плеч, расстегнул его и начал осматривать: чего бы оставить жадному Домовому? Помимо контейнера с Черным Шаром, который никак нельзя было отдавать, в рюкзаке лежали лишь две последние консервные банки со свиной тушенкой. Обе он поставил на стол, где несколько дней назад лежал Сувенир, но ничего не произошло. Гольд сел под шкафом, перекинув автомат из-за спины. — У меня больше ничего нет. Ничего нет. Ничего. Добытчик достал из рюкзака контейнер, открыл его и вынул из него Чёрный Шар — гладкий, блестящий и липкий на ощупь Сувенир. — Гадкая фиговина. Осталась у меня только ты и вот он. — Гольд кивнул на автомат, лежащий рядом. Вдруг, в голове мелькнула мысль, — точно! Добытчик вложил Шар обратно в контейнер, вскочил к столу, отстегнул магазин от оружия и начал разряжать его по одному патрону, выкладывая их на стол, к уже выставленным на торг банкам. — Один. Два. Три. — Оглашал он повышение ставки. — Девять. Десять. Одиннадцать. — Патроны выстраивались в рядок. — Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один. — Дверь за спиной Гольда скрипнула. — Я так полагаю, мы договорились. Мужчина обратно пристегнул магазин к автомату, поднял с пола рюкзак, закинул за плечи и вышел из кабинета. У него осталось всего девять патронов. Спустившись на первый этаж, он подошел к давным-давно выбитому окну и перемахнул наружу. Вот он, свежий воздух! Наконец-то, добытчик Гольд вырвался из лап Домового — выторговал свободу! Или же, купил свою смерть. Из-за угла раздалось многоголосое рычание диких хищников — Серые почуяли добычу и уже направились к ней на встречу. Гольд перекинул оружие за спину и побежал к бетонному забору. Волки выскочили из-за угла и помчались вслед за человеком, который уже перелазил через забор. Соскочив с высоты на влажный после дождей грунт, Гольд перехватил автомат и собирался бежать в лес, к озеру Большому, где они разошлись с напарником, но не сложилось. Через забор, перелетел огромный зверь. Перелетел и заскулив, упал замертво — автомат добытчика отстрекотал пять выстрелов в брюхо животного. Из-за забора раздались злобный рык и лай изуродованных волков. Гольд, прихрамывая, побежал в лес. С обеих сторон его окружали хищные тени с белыми глазами. Мужчина направил автомат влево и зажал спусковой крючок, выпустив четыре патрона — зверь дернулся, и завалился, прокатившись по земле ещё полтора метра. Правая тень резкими рывками начала сближаться — вожак не собирался отпускать жертву; он чувствовал, что человек теперь в безвыходном состоянии. Гольд споткнулся о, выходящий на поверхность, древесный корень и беспомощно упал на землю. Хищник приблизился к добычи на расстояние одного прыжка и… и раздался грохот длинной очереди выстрелов — из тела его брызнули фонтанчики крови. Вожак маленькой волчьей стаи завалился на бок. Гольд подполз к дереву и сел у его ствола, после направил взгляд, к идущему в его сторону человеку с автоматом. Это был его напарник Кусок. — Эй, Кусок! Это я — Гольд! Внезапно, раздался хлопок выстрела, и ногу пронзила резкая боль. Гольд вскрикнул, схватившись за бедро. — Ну и че, сука, кинуть меня решил? — Медленно подходил автоматчик в длинном, покрытом грязью плаще и густой щетиной на лице. — Че думал, навешаешь мне лапши про Домового, отсидишься на заводе, в рацию помолчишь и всё? Я подумаю, что ты крякнул, а сам свинтишь с бирюлькой? Не на того напал, падла! Я этот завод от угла до угла истоптал, а ты мне про Домового свистеть задумал? — Кусок выстрелил во вторую ногу. Щетинистый мужик подошел к добытчику, и сорвал с плеча рюкзак с контейнером. — Вот это, я пожалуй всё-таки отдам Пахомычу. Ну а тебя, гаденыш — пущу в расход. — Да чтоб ты сдох, сука! — Не, сдохнешь ты. А барыге скажу, что Серый тебя погрыз, я не успел на выручку и ты умирал, — Кусок указал дулом автомата на рацию, что свисала с ремня раненого добытчика, — под шипение в сломанной рации. — Он направил автомат на грудь раненого и засмеялся. — Похороните меня под цветущей акацией. — Прошептал Гольд, обреченно сомкнув глаза. Выстрел.
  5. История I. «Рождение Нового Мира»(Не финальный вид текста. После написания всех рассказов, будет большая редакция)

     

    Лес шумел еловыми ветвями, которые раскачивались на ветру. Отблески вечернего солнца то и дело скакали по небольшим волнам озера Восточное, что расположилось прямо под боком у Хрустального. Небо не спеша наливалось мягкими оттенками, как будто бы прощаясь с Солнцем, что вот-вот должно уйти. Тем временем, двое рыбаков вели беседу.

    – Ну, так что, Петрович, на уху мы сегодня наловили? – Обращался к своему другу мужчина лет пятидесяти, лицо которого украшали седеющие усы.

    – А то! – Ответил мужчина с угольно чёрной щетиной. – Десяток карасиков уже наловил, а у тебя там как уловная обстановка?

    – Красноперки, бычки… чуть-чуть от всего, одним словом.

    – О! Ну это хорошо! Можно будет на углях запечь.

    – Как с языка снял! – Оба засмеялись. – Слушай, а как там твой Димка? Устроился на цементный?

    – Конечно, устроился! Бухгалтер Озерского цементного завода. Звучит!

    – Да звучит, звучит. – Усмехнулся Пётр. – Это всё, хорошо конечно, но пора бы уже и ужин готовить. Пошли к палатке.

    Рыбаки собрали свои снасти, взяли в руки садки и пошли к палетке, поставленной между деревьев у озерного пляжа. В стороне от их рыбацкого лагеря, Эдуард, которого чаще называли Петрович, заметил группу из семи человек. Люди его тоже заметили и зашагали в сторону мужиков. Ведущий обратился к ним.

    – Добрый день! Скажите, пожалуйста: вы местные?

    – И вам не хворать! Да, коренные жители Озерска. А вы кто, люди добрые?

    – Туристы мы. Заблудились мы.

    – Заблудились? Первый раз в походе, что ли?

    – Да нет, уже пять лет в походы выходим. Тут леса густые, по картам ориентиры есть, конечно, но в какую сторону идти не ясно.

    – А компасы вам на что, охламоны? – Вставил свои пять копеек Пётр.

    – Так в том-то и дело, что компасы накрылись.

    – Все, что ли?

    – Ага. – Туристы показали свои компасы, стрелки на которых замерли, и каждая указывала в своё, одно направление.

    Мужики задумчиво посмотрели друг на друга. Тем же вечером, рыбаки вывели туристов в город. Вскоре, слухи о ломающихся компасах на севере от Озерска дошли до работников одного из столичных НИИ.

     

    ***

    – Профессор, так что мы пытаемся найти?

    Два, полностью обвешенных различными измерительными приборами, человека  шли по лесу между озер, что располагались севернее города Озёрска.

    – Голубчик, – обратился седой, но очень подвижный профессор к своему лаборанту, – Не так давно, в этой местности было замечено аномальное поведение магнитного поля.

    – Компасы сбоят? Ну, так это могут быть залежи магнетитов.

    – Так вот в этом и весь парадокс! Результаты геологической разведки, которая работала тут до нас, сделала вывод, что никаких залежей, влияющих на магнитные поля, в этой местности нет. Да и сами компасы ведут себя нетипично. Вот посмотрите.

    Молодой лаборант снял с шеи походный компас на шнурке, открыл крышку и покрутился вокруг своей оси, озадачено смотря на стрелку. Куда бы лаборант ни повернулся, стрелка не двигалась, будто приклеенная.

    – Сломался, что ли?

    – Нет, голубчик, не сломался. В районе того же Лесогорска, компас отлично работает. А Вот вблизи Озерска, начинает шалить.

    – Чертовщина какая-то.

    – Не чертовщина, а аномалия.

    – А у вас уже есть теории о происхождении этой магнитной аномалии?

    – Хм, ну кое-что есть. Изучив рассказы пришедших туристов-походников, у меня родилась теория, что аномалия не магнитная, а временная. Как ни как, ромашка, которую вы сорвали здесь ещё вчера, ни на долю не увяла, – профессор в годах указал пальцем в сторону, на сорванный цветок. – Мне кажется, голубчик, что попадая в аномалию, некоторые предметы как будто застывают во времени, например, как стрелка компаса.

    – Уж слишком как-то фантастично это звучит, Аркадий Борисович, да и мало ли кто ещё тут ромашки срывает, – пожал плечами лаборант.

    – Ну, голубчик, теории на то и теории, что могут быть чересчур уж фантастическими. – Профессор улыбнулся и посмотрел на небо. – Вечереет. Пора бы вернуться в лагерь.

    – А вот эта идея, мне кажется очень даже хорошей. – Лаборант потянул руки и легонько зевнул.

     

    ***

    Лагерь экспедиции разместился у западного озера и представлял собой большую двухместную палатку, рядом с которой стоял стол под плащевым навесом. За палатной был припаркован грузовик, в кузове которого было расположено ещё одно рабочее место, окруженное различной аппаратурой.

    Старый профессор сидел за столом у палатки, заполнял какие-то таблицы и делал заметки в блокноте. Лаборант попарно устанавливал приборы: внутри зоны замирания компаса и за её пределами. Установив последний, юноша встал на ноги и взглядом уловил некое движение между деревьев. Он сделал несколько шагов, к тому месту, где что-то или кто-то двигался. Лаборант напряг глаза, пытаясь выловить из окружающих древесных теней хоть что-то. Вдруг из-за куста, что рос по левую сторону, выбежал заяц, посмотрел на лаборанта и побежал дальше, скрываясь в лесных зарослях. «Фух! Напугал же ты меня, косой», – подумал парень, развернувшись спиной к деревьям, собираясь вернуться в лагерь. Внезапно за спиной вновь зашуршало, и лаборант обернулся, уставив взгляд между деревьев. Рядом с елью, стояло нечто напоминающее человека, но разум ясно понимал, что человеком оно быть не могло. Чёрная, человекообразная фигура, более двух метров ростом, стояла, не двигаясь, и лишь её поверхность отражала на себе первую звезду на небосводе. Молодой лаборант хотел было подойти поближе и рассмотреть неведомую диковину, однако та исчезла, будто и не было там ничего, будто это нечто, просто вырезали из мира.

    – Так, Гоша, – в голос обратился к себе юноша, – пора бы тебе отдохнуть. Не ровен час, и не такое померещится.

    Лаборант вернулся в лагерь. О увиденном, а может и померещившимся, юноша решил промолчать.

     

    ***

    – Невероятно! – Профессор восторженно воскликнул, разглядывая приборы, установленные лаборантом прежде. – Голубчик, посмотрите на это! – Окликнул он выходящего из палатки лаборанта.

    Аркадий Борисович присел на колено у прибора с прикрученным компасом, который был установлен в пределах нормального поведения магнитного поля.

    – Что произошло профессор? – Подошел юноша.

    – Георгий, поверните, пожалуйста, этот прибор.

    Лаборант послушно повернул прибор и посмотрел на стрелку компаса. Она не двигалась, как будто застыла во времени.

    – Какого… – Лаборант хотел было выругаться, но профессор его перебил.

    – Именно! Аномалия. Она растёт!

    – Профессор, и что будем делать?

    – Пока что, аномалия влияла только на компасы, но голубчик, не интересно ли вам, что ещё она способна «сломать»?

    – Профессор, вы меня пугаете. – Посмотрев на старого учёного и ухмыльнувшись, сказал лаборант. – А эта… аномалия, она может быть опасна?

    – Я осмелюсь предположить, что нет. Как ни как мы уже несколько дней работаем с ней, в том числе и внутри неё.

    – Ну, пожалуй, вы правы. По крайней мере, я на это надеюсь.

     

    ***

    Спустя месяц, аномалия, в будущем получившая название «Озерский феномен», достаточно выросла, что бы поглотить два озера, расположившихся на север от Озерска. Профессор Аркадий Борисович Стругацкий получил от правительства помещение под расположение исследовательского центра и был обеспечен финансированием для изучения аномалии.

    ***

    В кабинете приемной зазвонил телефон. Молодой сержант милиции поднял трубку.

    – Алло, это милиция. Сержант Дегтярёв слушает.

    – Алло! У меня!.. У меня сын пропал! – Взволнованная женщина то и дело срывалась на плачь.

    – Женщина, успокойтесь! Назовите его имя, особые приметы и расскажите про последний раз, когда вы его видели.

    – Голодин Виталий Глебович. Шестнадцать лет, волосы рыжие, кудрявые, глаза зелёные… – Женщина вновь зарыдала.

    – Женщина, прошу вас, перестаньте плакать – слезами горю не поможешь. Скажите: были ли у него с кем-то конфликты, может какие-то новые увлечения?

    – Да вы что, он у меня абсолютно не конфликтный мальчик. Из новых увлечений – ничего, он туризмом уже шесть лет занимается и ничего другого, для него, как будто не существует.

    – Ясно. – Сержант делал заметки в тетради. – Так, когда в последний раз вы его видели?

    – Вчера… мы поужинали, я пошла спать, муж на работе, в ночную смену, а он… а он… – Мать пропавшего парня опять сорвалась на рыдания. – А он сказал, что во дворе за картами ещё посидит, маршруты для похода пересмотрит – у них через неделю выход был запланирован.

    – Я вас понял, гражданка. Как только что-то станет известно, мы вам сообщим.

    Женщина, на том конце, положила трубку.

    Сержант положил карандаш рядом с тетрадью, и устало откинулся на стуле. К нему подошел ещё один сержант, держа в руках кружки с чаем.

    – Что там, Валер, опять исчезновение?

    – Ага. Уже десятый за три дня. И все пропадают в ночь.

    – Маньяк?

    – Вряд ли. Следов никаких. Да и сами пропавшие общих черт не имеют. Что там Шепилов, кстати? Не приехал ещё с последней пропажи?

    – Нет ещё. А что?

    – Да волнуюсь я за этого барана. Ещё вчера вечером уехал и ни слуху, ни духу.

    На следующий день было объявлено о пропаже сотрудника милиции. В Озерске объявили комендантский час и усилили работу правоохранительных органов.

     

    ***

    Спустя месяц, временная – как доказал профессор Стругацкий – аномалия выросла и отныне её граница проходила у самого Озерска. Несмотря на принятые меры, исчезновения людей не прекратились. Некоторые граждане утверждают, что наблюдали некое существо за городом, со стороны северных озер. В город были направлены военные силы, для усиления правоохранительных органов и улучшения контроля порядка, а так же, обеспечения безопасности граждан. Помимо того, было принято решение оградить аномальную зону и выставить патрули – право прохождения внутрь периметра, помимо патрульных и военных поисковых групп, имели только работники центра Стругацкого по изучению хроно-аномалии.

     

    ***

    – Сатаненко, хватит камни пинать – не на футбольном поле. – Обратился к рядовому сержант, патрулировавший сегодня периметр закрытой аномалии.

    – Так точно, товарищ сержант. – Ответил рядовой. – Народ, может, подскажет кто, как долго нам ещё патруль нести?

    – Не знаю, – ответил ему рядовой Котов. – Часы ж, внутри останавливаются. Да и какая разница? Пока не обойдем территорию, никто нас не отпустит.

    – Эх, знаю. – Вздохнул Сатаненко и снова пнул лежащий под ногой камень.

    – Сатаненко! Хватит камни футболить!

    – Виноват, товарищ сержант. – Ответил рядовой и вновь пнул камень.

    – Сатаненко, блин!

    – Товарищ сержант, смотрите! – Обратился, к старшему по званию, рядовой Гагарин. – Вон там, в луже. – Гагарин указал на лужу, в которую плюхнулся один из камней. В той что-то испускало тусклое свечение.

    – Сатаненко, иди, проверь.

    – А почему я? Гагарин заметил – пусть и проверяет.

    – Сатаненко, вот ты меня задолбал, вот тебе и проверять. Так что, выполнять!

    – Есть, товарищ сержант.

    Рядовой Сатаненко подошел к луже и присел. В воде лежал камень, от которого исходило мутное свечение голубоватого оттенка.

    – Товарищ сержант, тут камень светится. Вот, – Сатаненко потянулся рукой к камню, желая его вытащить.

    Вдруг, вспыхнул яркий белый свет и раздался грохот электрического разряда. Сатаненко упал возле лужи, сжимая в обожженной руке мокрый и слегка светящийся камень. Солдаты подбежали к товарищу, и Котов проверил наличие пульса у лежащего бойца.

    – Товарищ сержант, Сатаненко того… мёртв.

    – С-собака! – Просычал сквозь зубы сержант. Затем он посмотрел на камень, чьё сияние угасало. – Котов, Гагарин, сделайте носилки – не оставлять же его здесь. Зайчук, придумай, как этот булыжник можно нести, не касаясь – передадим находку яйцеголовым.

    – Сержант, я эту хреновину не понесу! – Испугано ответил Зайчук. – Вдруг она и меня… как Серёгу…

    Остальные бойцы не двигались с места, игнорируя приказ сержанта. Они боялись: только что у них на глазах умер их товарищ. Умер из-за какого-то камня из лужи. Нечто первобытное внутри, подсказывало держаться подальше от всего этого. И сержант чувствовал то же самое.

    – Сыкуны…

    Командир склонился над телом своего подчиненного. Достал из кармана балаклаву и аккуратно обернул ею камень, после чего, уложил получившийся сверток под китель рядового Сатаненко.

    – Котов, Гагарин, приказ прежний. Выполнять!

    – Так точно!

     

    ***

    Странная находка патрульных, а так же тело погибшего бойца, были переданы ученным для исследований.

    В будущем, учёные нарекут подобные камни «объектом 04».

     

    ***

    Рост хроно-аномалии стал более стремительным спустя три дня, после обнаружения «объекта», а так же сами объекты стали находить всё чаще. После несколько смертей из-за воздействия «объекта» во время дождя, в городе началась паника – жители Озерска всё неохотнее выходили из своих домов. Многие приняли решение покинуть город.

    Спустя месяц, после этих событий, были найдены ещё четыре «объекта», чья природа была отлична от первого найденного. В связи с ростом хроно-аномалии, властью было принято решение эвакуировать жителей Озерска в близлежащие города: Лесогорск и Сорокин. Так же, было принято решение расширить сферу исследований научного центра Стругацкого и переименование его в НИИ неестественных явлений Озерска.

    В ходе исследований, стало установлено, что «объект 04», при помещении в воду, способен вырабатывать огромные объемы электроэнергии. Со временем, работниками НИИ, был разработан и собран первый опытный образец генератора с водной камерой, работающего при помещении в эту камеру «объекта 04». Данное событие стало знаковым в мире энергетики – государством было увеличено финансирование НИИ, дабы в нем более активно и продуктивно велась работа по изучению прочих аномальных образований и нахождения способов их применения.

    После того, как несколько научных и военных экспедиций бесследно пропали внутри аномальной зоны, было принято решение оградить периметр бетонной стеной, обрушить и перекрыть дороги, ведущие в него, пустить по рекам патрульные катера и выставить контрольно-пропускные посты. Территория получила название «Новый Мир», а проникновение в него, стало уголовно наказуемым преступлением, что в свою очередь только привлекло авантюристов, желавших заработать на продаже различных аномальных образований, выносимых оттуда. Сами образования, в среде добытчиков, стали называть «Сувениры».